Одиночество в вакууме. Как и зачем писать заключенным.

KYKY.org

Одиночество в вакууме. Как и зачем писать заключенным.
Маргарита Забашта для mediaport.ua

В Беларуси в тюрьме оказаться проще, чем может показаться на первый взгляд, по любому делу – будь оно политическим, общественным или экономическим. Аресты беларуских бизнесменов никого уже не удивляют, сроки за наркотики могут переплюнуть срок заключения за убийство, давно появилось понятие «узник совести». KYKY поговорил с бывшим заключенным Сергеем (имя изменено) и активистом Алексеем Сутугой, которые рассказали, зачем и как писать заключенным.

Сейчас в нашей стране жестом солидарности с теми, кто попал в тюрьму, остается только бумажная корреспонденция. Возможно, в обществе все еще есть стереотип о том, что туда попадают только плохие люди. В соседней России, которая уже натерпелась от судебной системы, солидарность с заключенными развита куда больше, чем у нас. Там работают специальные сайты и приложения, с помощью которых можно написать письмо заключенному, а волонтеры в свою очередь его перенаправят. Они даже проводят мастер-классы по написанию писем в исправительные учреждения. Этим, кстати, занимаются как известные активисты, так и музыканты и медийные личности. Например, во время постановки Burning Doors Беларуского Свободного театра, актеры со сцены попросили британцев писать открытки Олегу Сенцову (украинский режиссер, которого суд России обвинил в терроризме и приговорил к 20 годам строгого режима – Прим. KYKY). Во время их гастролей по Британии сотни людей подписали открытки в поддержку Сенцова. Перед спектаклями или репетициями команда театра занималась переводом посланий зрителей, чтобы донести все слова поддержки и солидарности находящемуся в заключении режиссеру.

К примеру, беларускому «узнику совести» Дмитрию Полиенко, который отбывает наказание за «насилие» либо «угрозу применения насилия» в отношении сотрудников органов внутренних дел, российские артисты. Певица Айгель Гайсина, которую мы знаем по музыкальной группе «Аигел» и песне «Татарин», например, показала нам свое письмо, которое отправила Дмитрию. «Здравствуйте, Дмитрий! Меня зовут Айгель, и пять дней назад мой муж вышел из тюрьмы. Просидел 13 месяцев в СИЗО, потом ещё 15 месяцев на строгом режиме. Вряд ли он мне все рассказал о том, что было пережито за это время, хотя и того, что рассказывал мне хватило, чтобы понять насколько тяжело быть там. Пока длился этот кошмар с судами и этапами, мы поняли, что ни на что не надеяться и всегда быть готовыми к худшему – лучший способ не сойти с ума. Все суды мы сопровождали надеждой на то, что справедливость восторжествует, и каждый раз это был конец света. Последний суд был связан с УДО, вот тут мы чувствовали себя уже профессионалами, не волновались, не рассчитывали на то, что наша жизнь после этого суда может как-то измениться, и вдруг его отпустили. Я желаю вам скорее вернуться домой, везения и удачи, и спокойствия, здоровья и веселой продуктивной злости, пусть вас ждут прекрасные судьбоносные сюрпризы и все будет хорошо. Пусть все это закончится и будет лучше чем когда бы то ни было, берегите себя!»

Мы не можем не вспомнить, что в конце января будет год, как задержали бизнесмена Александра Кныровича, который был экспертом и колумнистом KYKY. Мы публиковали несколько его писем из следственного изолятора КГБ, и вот отрывок из письма, которое он написал к своему дню рождения: «В жизни мужчины должно быть дело. Работа. Цель. Место приложения усилий. Территория, где он что-то планирует, придумывает, сражается, идет вперед. Терпит поражение или одерживает победу. Где есть у него соратники и конкуренты (куда ж от них деться?). Без дела мужчина чахнет и взгляд его становится блуждающе-бессмысленным. Он гниёт и стареет изнутри. <…> Спасибо всем, кто поздравил, за все тёплые слова, за поддержку. Я ее чувствую. Скоро буду!»

В современном обществе письма считаются пережитком прошлого. Но для любой тюрьмы письмо – это больше, чем просто сообщение, это событие и единственная связь с семьей и внешним миром. Письма ожидают абсолютно все и с большим нетерпением, а когда они не приходят, заключенные начинают чувствовать одиночество и усиливающийся информационный вакуум.

Люди боятся клейма «зек»

Сергею 32 года, и он настоятельно просил не указывать причину попадания в исправительное учреждение. Он отбывал свой срок два года и освободился год назад, но признается, что отклики тюремной жизни чувствует до сих пор.

Фото: Максим Сарычев
Фото: Максим Сарычев

KYKY: Что для вас было самым тяжелым в тюрьме?

Сергей: Самое сложное – неизвестность. Ты не знаешь, что происходит с твоими близкими, что происходит с самим тобой. И не знаешь, когда это уже закончится. Погружаешься в темный вакуум, из которого не знаешь, когда выберешься. В этом вакууме тобой манипулируют со всех сторон. Если общаешься со следствием, то будешь получать и письма и свидания. Есть страх потерять абсолютно все без возможности вернуть это обратно. Боишься того, что это состояние затянется, что вернешься фактически на голое место. Внушаешь себе, что с тобой этого не произойдет, что у тебя есть друзья, знакомые, родственники. Но почти 95 процентов социальных связей рушатся после двух лет отсидки, и это уже статистика. До двух лет все тебя помнят, поддерживают. После двух лет остаются считанные люди, количество которых падает в геометрической прогрессии. Поэтому очень важно поддерживать связь со свободными людьми – тогда создается ощущение, что имеешь хоть малейшее отношение к свободе и к жизни, которая происходит по ту сторону решетки.

KYKY: Развеялись ли там, внутри, какие-либо стереотипы о тюрьме?

С.: Единственный стереотип, который развеялся – это то, что там сидят только плохие люди. На самом деле, это неправда. Тюрьма в этом плане кажется более страшной, чем есть на самом деле.

KYKY: Согласны с тем, что письма с воли помогают?

С.: Согласен конечно. Представляю, как сложно убедить людей сесть и написать каких-то пару строк. Для них это практически невозможно. Я знаю считанных людей, которые согласны писать и поддерживать какое-то общение. Причина большинства – страх, люди отказываются и бегут, потому что ставят клеймо «зек». Они элементарно не знают, что можно написать заключенному. Мне писали друзья, знакомые, даже девушки. Могу сказать, что в этих письмах подоплеки или рыночных отношений. Люди слали открытки, рисунки – все это внушало позитив и веру в то, что тебя еще ждут на воле и верят в тебя. Тюрьма – это микросоциум, там установлены свои порядки и свой режим. Людям, которые находятся в социальной изоляции, катастрофически не хватает общения. Корреспонденция – это жест солидарности. У людей в изоляции мало возможности иметь контакт с внешним миром, поэтому многие заключенные хранят и периодически перечитывают полученные письма.

KYKY: Какие психологические изменения происходят при отсидке?

С.: Психологический надлом. Особенно, когда явность твоего преступления для тебя самого не очевидна, то есть головой ты отказываешься признавать тяжесть наказания, а приговор суда уже на руках – и в большинстве своем он неадекватно суров. Карательная судебная система призвана только крутить этот маховик. Понимаешь, что тебя выкидывают в такой безумный период времени – становишься беззащитным и беспомощным.

Поверьте, освобождаться труднее, чем кажется. Заключенному тяжело найти работу после освобождения, и даже при хороших обстоятельствах ему трудно после долгого срока вписаться обратно в общество. Поддержка нужна и важна.

KYKY: Могут в одной камере сидеть люди, у которых степень тяжести в преступлениях значительно разнится? Например, могут в одной камере сидеть рецидивист и мошенник?

С.: Конечно могут. «Компанию» собирают оперативники – люди не самой приятной наружности, которые по своему злому усмотрению или злому умыслу могут подбирать категорию граждан. Как правило, рецидивисты работают на оперативников, поэтому все слушается, все записывается. Любое слово может быть использовано против тебя.

Коллаж оригинала: birdinflight.com
Коллаж оригинала: birdinflight.com

KYKY: Присутствует интеллектуальный голод?

С.: Интеллектуальный голод присутствует для людей, которым небезразлично время. Его можно тратить с пользой для себя, а можно терять, лежа на нарах. Поэтому, если есть возможность, стараешься просвещаться. Но возможности так таковой мало – качество литературы ужасно. В последний раз в одной из беларуских тюрем мы создали библиотеку из четырех тысяч книг – мы собрали ее примерно за полтора года. Но после того, как мы ее создали, нас всех раскидали, а библиотека отошла в собственность исправительного учреждения. Поэтому всегда стараешься перечитывать книги и письма, которые тебе прислали.

«Жалость в таких письмах – табуированная тема»

Сергей объяснил, что контактировать с заключенными может не только близкий человек, но и абсолютно незнакомый. В социальных сетях даже существуют группы, где матери и жены обсуждают передачи, письма и поддерживают друг друга, ожидая мужей и сыновей из исправительных мест. Активист Алексей Сутуга рассказывает, как можно помочь близкому или даже незнакомому человеку в тюрьме преодолеть ощущение вакуума.

KYKY: Зачем писать заключенным?

Алексей Сутуга: Как сказал Сергей, одно из самых опасных чувств в местах лишения свободы – это страх быть забытым. Поэтому очень важно осознавать, что на свободе есть люди, которые помнят человека и ждут. Письма для заключенных – одна из возможностей узнать о том, что происходит на свободе, почувствовать поддержку. Каждое письмо – это значимое событие, ведь в тюрьме не происходит ничего. К тому же Новый год и любой другой праздник – это повод пожелать чего-то хорошего. Письма также являются своеобразной защитой – администрация исправительного учреждения старается вести себя корректно с заключенным, которому в письмах дают понять, что его поддерживают и не забывают. Вышедшие на свободу заключенные часто говорят о том, что они держались только потому, что им писали письма. Благодаря постановке «Горящие двери» Беларуского свободного театра Олегу Сенцову стали писать письма чаще. В России облегчили задачу в этой сфере сайты и приложения, с помощью которых можно отправить электронное письмо заключенному. В Беларуси написать электронное письмо пока возможности нет, поэтому бумажные письма остаются единственным вариантом коммуникации с изолированными людьми.

KYKY: О чем писать заключенным?

А. С.: Абсолютно о чем угодно: о природе, фильмах, книгах, путешествиях, новой работе. Человеку в заключении важно знать новости, получать яркие эмоции, темы, которые можно обсудить. Приятно получать открытки, отправленные издалека. Первое письмо – самое тяжелое. Начинайте с того, что вы делаете в обычной жизни, — представьтесь, расскажите о себе. Расскажите о новинках в музыке, расскажите о сюжете понравившегося фильма. Для вас это может быть обыденность, но представьте, что люди в колонии ничего из этого не чувствуют, не видят.

Одиночество в вакууме. Как и зачем писать заключенным.

KYKY: Будет ли это интересно заключенному?

А. С. : Нужно понимать, что человек в заключении лишен контакта с миром и не так часто получает информацию оттуда. Узнать о чем-то, что происходит здесь и сейчас – большая удача. Даже если вы будете рассказывать о мерзкой погоде этой зимой. Полезно получать различные инструкции – от медитаций и йоги и хоть до составления личного гороскопа. Праздники – это тоже просто повод для письма. Как отметили, как нарядили елку, какие подарки купили – расскажите об этом. Не стоит думать, что это неинтересно незнакомому человеку. Заключенным очень важно ощущать свободу, которая складывается из таких мелочей, ведь несвобода – это отсутствие возможности заниматься обыденными делами. В ваших силах сделать так, чтобы для человека, которому вы задумали написать письмо, свобода стала ощутимее. Вовсе не обязательно сочинять автобиографический роман – достаточно сообщить свое имя, круг интересов, объяснить, почему вы решили написать. Один из бывших заключенных рассказал нам, что ему интересно было читать эмоциональные письма с рассуждениями о жизни и свободе.

KYKY: Чего нельзя писать заключенным?

А. С.: Нужно стараться писать типичные обывательско-информационные письма. Все письма, адресованные заключенным, проходят обязательное прочтение цензором. Цензор уже решает, получит заключенный письмо или нет.

Для того, чтобы письма с большей долей вероятности попали к своему адресату и не причинили ему вреда, не стоит писать об обстоятельствах уголовного дела, этим можно навредить.

Также не стоит употреблять ненормативную лексику и использовать неизвестные аббревиатуры. Ни в коем случае не стоит жалеть заключенного и писать такие фразы как «долго не решался вам написать», «мы так переживаем»  – это может раздражать. Жалость в таких письмах – табуированная тема. Человеку в заключении требуются силы для того, чтобы не падать духом, и жалость в этом не лучший помощник.

Если человек отбывает срок, например, за политические взгляды, узнать адрес колонии или СИЗО можно на сайте правозащитного центра «Вясна». Адреса указаны в профиле каждого заключенного, который отбывает срок за политические взгляды. Если же вы знаете примерный город, где отбывает срок заключенный, то полный список колоний находится здесь. Если вы хотите получить ответ, вложите в письмо пустой конверт и марки и укажите обратный адрес. Если вы не хотите показывать свой адрес, но хотите получить ответ,  укажите индекс вашего почтового отделения и его адрес, вашу фамилию и напишите «до востребования». Потом нужно будет приходить на почту и спрашивать в отделе доставки письма «до востребования». Это бесплатно и работает на каждой почте.

Кстати, не стоит писать о вещах, которые могут заключенного очернить в глазах других заключенных (например, называть человека гомосексуалом, как бы то ни было упоминать оральный секс, наркотики). А если вы будете яро критиковать судебную систему и государство, письмо могут просто не пропустить.

Евгения Долгая

Рекомендуем прочитать

Отправить ответ

avatar
7777
  Подписаться  
Уведомить