Распространял, но не очень: странные выводы Пружанского СК.

 Платформа 

Честно сказать, мы уже привыкли к неожиданным трактовкам тех или иных норм законодательста следователями и судьями. Равно как и к тому, что достаточно большая часть приговоров по «наркоманской» статье основывается, зачастую, на показаниях одного свидетеля.

Как правило, этого оказывается вполне достаточным, чтобы обвиняемый отправился на 10-15 лет в места не столь отдаленные. Именно поэтому мы всегда хотели понять какие же доводы будут являться аргументом для стороны обвинения, чтобы не привлекать преступника к уголовной ответственности и отказаться от обвинения. И такой час настал, позволив нам вдоволь убедиться в наличии двойных, на наш взгляд, стандартов при определении факта сбыта (передачи) наркотического вещества.

«База», как слышно?

Началом этой необычной истории послужил приговор суда Пружанского района Брестской области от 2 мая 2014 года в отношении Левчука Дмитрия Анатольевича, признанного виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1, ч.3 ст.328 УК Республики Беларусь (далее — УК).

Как усматривается из материалов уголовного дела, обвиняемый Левчук 25 октября 2013 г. сбыл Хомете Вадиму Геннадьевичу вещество массой не менее 1,97 гр., содержащее в своем составе особо опасное психотропное вещество — QCBL-DZ-F. В качестве оплаты обвиняемому были переданы денежные средства в размере 400 000 рублей. Передача наркотических веществ состоялась возле дома обвиняемого, после чего Хомета В.Г. на собственном автомобиле уехал, но вскоре был задержан сотрудниками милиции. И с этого самого момента начинается череда странных событий, в которых мы попытались разобраться. Окончательно Левчуку Д.А. назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима с конфискацией имущества, несмотря на то, что действия Хаметы выглядят, мягко говоря, провокационно.

Как усматривается из материалов дела и показаний свидетелей, Хомета В.Г. неоднократно приобретал наркотические вещества у обвиняемого. У них даже якобы существовала собственная система условных обозначений, используемая в телефонных разговорах. Так, из показаний Хометы следует, что Левчук требовал при разговоре по телефону называть только цифру — массу приобретаемого вещества. В ответ на это он должен был ответить «база», что означало наличие наркотика у него дома.

25 октября 2013 года Левчук позвонил обвиняемому и назвал цифру «2», на что получил ответ «база». Факт наличия такого разговора подтверждается ОРМ «слуховой контроль», проводимым в отношении Левчука. После этого свидетель позвонил своему знакомому Денису Дратковскому и предложил ему съездить с ним в д. Пиняны Пружанского р-на, чтобы купить «микс». Последний согласился и предоставил Хамете свой автомобиль, поскольку сам был лишен права на управление.

Приговорили и наговорили

Однако, в приговоре суда и протоколе судебного заседания показания Дратковского странным образом нивелируются относительно того, кто и когда предлагал ему употреблять наркотики. Этот факт не мог не насторожить нас, поскольку это имеет важное значение для характеристики субъекта преступления. А в нашей истории это играет главную роль.

Нам удалось ознакомиться показаниями Дратковского, данными им на стадии предварительного расследования. Из них следует, что Хамета В.Г. неоднократно предлагал ему совместно употреблять наркотические вещества. Более того, предлагал попробовать «новенькое», рекламируя имеющийся у него наркотик.

Из протокола допроса свидетеля Дратковского Д.А. 15.11.2013:

Месяц назад ко мне домой на служебном автомобиле приехал Вадим (Хамета — прим. ред.), после чего мы вместе с ним поехали к нему. Вадим сказал мне, что у него имеется наркотическое средство, которое он называл «миксом»., после чего он предложил мне попробовать его. Ранее я слышал о данном наркотическом средстве и мне было известно, что оно изготовлено на основе какого-то химического вещества и его потребляют путем курения. Однако ранее я его никогда не пробовал. По этой причине я решил его попробовать.

Не выходя из автомобиля Вадим достал из пачки из под сигарет бумажный сверток, в котором находилось какое-то измельченное вещество зеленого цвета, схожее с табаком. После этого он достал откуда-то фрагмент шариковой ручки, в виде трубки, изогнутой на 90°. На одном конце, на котором должен был находиться колпачок, была прикреплена фольга «…» После чего он насыпал на фольгу данного вещества и поджег. За одну затяжку выкурил данное средство, повторил аналогичную процедуру и дал затянуться мне. Денег за то, что он меня угостил данным «миксом» Вадим с меня не брал.

Мы не зря детально приводим показания Дратковского. В последующем они будут иметь важное значение для оценки действий сотрудников милиции и прокуратуры. Забегая вперед отметим, что ни прокуратура, ни следствие не усмотрели в действиях Хаметы даже ч.2 ст.328 УК, в то время, как в его действиях отчетливо прослеживается безвозмездная передача — сбыт наркотических и психотропных веществ и более увесистая ответственность по ч.3 ст.328 УК.

Относительно событий 25 октября Дратковский также показал, что

Вадим позвонил мне и попросил съездить с ним в д. Пиняны, чтобы купить «микса». У кого он собирался покупать мне было неизвестно. «…» Вадим высадил меня в конце деревни, после чего сам поехал к кому-то покупать наркотическое средство. Примерно через 20 минут Вадим вернулся ко мне и сказал, что купил 2 гр. «микса» по цене 200 000 рублей за 1 грамм. После этого мы вдвоем поехали домой. По дороге домой мы остановились и вышеуказанным путем выкурили в салоне автомобиля часть «микса», т.е. сделали по одной тяге. «…» Выкурив «микс», мы поехали дальше. в д. Колядичи нас остановили сотрудники ГАИ «…», доставили Пружанское РОВД, где в ходе досмотра Хамета добровольно выдал находящееся при нем наркотическое вещество.

В последствии, в ходе обыска автомобиля, был обнаружен и второй пакет с таким же наркотическим веществом. Однако и в этот раз претензий к Хамета у сотрудников милиции так и не возникло.

Наркотик — если есть, то его сразу нет!

22 ноября 2013 года Пружанский РОСК отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Хамета В.Г. И вот здесь появляется самое захватывающее, что дает возможность понять ход мыслей следственных органов.

По их мнению «в действиях Хамета В.Г. формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст.328 УК. Однако состав преступления, предусмотренного ст.328 УК образуется при обязательном наличии наркотического средства либо психотропного вещества, как предмета преступления, обладающего качественно-количественными свойствами (вид, объем, вес), что в данном случае отсутствует.»

Прокуратура Брестской области шагнула еще дальше, указав, что «… Дратковский Д.А. до 25.03.2013 г. самостоятельно употреблял наркотики, и в этот день Хамета В.Г. не склонял Дратковского к их употреблению, последний употребил их по собственной инициативе «…» В ходе производства не добыто объективных данных, свидетельствующих о склонении Хаметой В.Г. своего знакомого Дратковского Д.А. к употреблению психотропного вещества QCBL-DZ-F»

Не хочется расстраивать прокуроров, но не можем не отметить, что все наркоманы употребляют наркотики по собственной инициативе. Уголовный кодекс и разъяснения Пленумов Верховного суда предусматривают ответственность не за инициативность в употреблении, а за незаконный сбыт наркотических веществ.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

26 марта 2003 года № 1

О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами и аналогами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (ст.ст. 327–334 УК)

7. Разъяснить судам, что под незаконным сбытом наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров и аналогов, особо опасных наркотических средств или психотропных веществ, сильнодействующих и ядовитых веществ понимается как возмездная, так и безвозмездная их передача другим лицам, которая может быть осуществлена посредством продажи, дарения, обмена, уплаты долга, дачи взаймы и иным способом.

Т.е. совершенно безразлично, с точки зрения уголовного производства, какими критериями и взглядами пользовался потребитель. Важно кто и каким образом ему передал это наркотическое вещество. Выше мы описали показания свидетеля Дратковского, из которых явственно следует, что Хамета неоднократно сбывал ему наркотические вещества и являлся инициатором «угощения». Довольно странно, что в его действиях не усмотрен состав преступления, который виден невооруженным глазом. Более того, по аналогии права (коль уж сам Левчук осужден исключительно на показаниях Хаметы), показания Дратковского и фактические обстоятельства дела, установленные судом, открыто свидетельствуют о причастности Хаметы В.Г. к распространению наркотических средств. И это уже совсем не ч.2 ст.328, а совершенно объективная ч.3 ст.328.

Но и это еще не все. Финальным аккордом в выводах следователей и прокуроров явилось то, что «…По результатам освидетельствования 25.10.2013 у Хометы В.Г. и Дратковского Д.А., признаков опьянения наркотическими средствами, психотропными, токсическими или другими одурманивающими веществами не выявлено…»

Для неискушенных в хитросплетениях отечественного уголовного производства поясним простым языком: препарат, который употребили Хамета и Дратковский и за сбыт которого был осужден Левчук, … отсутствовал в их организме и не оказывал на них абсолютно никакого воздействия. Довольно необычная, согласитесь, ситуация. Хамета приобретает наркотик, склоняет к употреблению Дратковского и все это вменяется в вину Левчуку, превратившись, по мнению суда, в «неопровержимые доказательства». Однако по факту — согласно проведенного освидетельствования — свидетели либо ничего не употребляли, либо приобретенная смесь не содержала наркотических или психотропных веществ, либо освидетельствование было сфабриковано.

Однако, факт употребления подтверждают сами Хамета и Дратковский и оговаривать себя им нет никакого смысла. Согласно заключения эксперта, вещество, изъятое у свидетелей содержало в своем составе особо опасное психотропное вещество — QCBL-DZ-F, а искусственно устанавливать отсутствие наркотического опьянения у Хаметы и Дратковского вообще бессмысленно. Возникает логичный вопрос: что употребляли свидетели и почему в их организмах ничего не обнаружено, хотя Левчук был обвинен за сбыт наркотика, который по факту и нашли в машине? Такая запутанная, на первый взгляд, оперативная шарада, на самом деле объясняется довольно просто.

Одним из наиболее логичных объяснений произошедшему может быть тот факт, что Хамета стал участником оперативной комбинации. Он, в действительности, ничего не приобретал у обвиняемого, а для Дратковского разыграл банальный спектакль, выкурив безобидный курительный табак (Дратковский так и указал, что вещество по цвету и содержанию было похоже на табак) и продемонстрировав тому два свертка, якобы приобретенных у Левчука. Изъятие свертка из машины происходило спустя 3-4 часа после задержания Хаметы и Дратковского, и после того, как автомобиль находился без охраны на дороге, пока их возили на освидетельствование и в Пружанское РОВД. За это время совершенно несложно заменить сверток с табаком на сверток с наркотиком, продемонстрировав его затем понятым. Это объясняет и то, что в последствии, наркотик, отправленный на экспертизу, по цвету и форме отличался от того, который видел и описывал Дратковский. Кроме того, незначительное по массе и объему вещество (1,97 гр.) было зачем-то упаковано в обрывок газеты размером 10х13 см. В то время, как сверток, изъятый у Хамета был в несколько раз меньше.
Все это логично вписывается в то, почему прокуратура и СК упорно отказываются привлекать Хамета к уголовной ответственности за сбыт наркотических веществ.

Двойные стандарты судебной практики

Несмотря на то, что доказанность вины Левчука вызывает у нас обоснованные сомнения, нас удивил другой момент — абсолютная безнаказанность Хаметы. Мы совсем недавно писали о деле Фиалковского, осужденного на длительный срок только за то, что приобретя совместно со знакомым наркотик, передал ему часть, оставшуюся в свертке. Судом это было расценено, как безвозмездная передача — распространение, — и Фиалковский был приговорен к 12 годам лишения свободы. В нашей ситуации присутствует сразу несколько эпизодов распространения наркотиков Хаметай В.Г., должным образом задокументированных на предварительном расследовании. Тем не менее, прокуратура совершенно неожиданно вспомнила про «добровольное потребление» и «его никто не заставлял». Столь необычное объяснение не может не вызвать подозрений, что Хамету спасали всем миром, пока другие отправлялись на зону за куда меньшие провинности.

Такое необъяснимое здравой логикой поведение вызывает недоумение и вполне объяснимое негодование родственников тех, кто оказался за решеткой по приговорам, в которых «доказанность» основывается исключительно на «внутреннем убеждении». Ведь именно суд обязан был дать оценку все несоответствиям в показаниях и фактических обстоятельствах. Цена такого «убеждения» слишком дорого обходится для страны и ее граждан. И пока судебная система не откажется от практики «госзаказа», будет сложно надеяться на на справедливый вердикт суда.

1
Отправить ответ

avatar
7777
1 Цепочек
0 Ответов в цепочках
1 Подписчиков
 
Самый обсуждаемый комментарий
Горячая тема обсуждения
1 Комментаторов
Алла В. Последние прокомментировавшие
  Подписаться  
новые сверху старые сверху популярные
Уведомить
Алла В.
Гость
Алла В.

Так у них, получается, все под копирку, только даты, время, место, ФИО и должности меняют. Значит «добро» дано сверху, не могут так бесшабашно себя вести, не опасаясь наказания за свои действия.