Несмешной приговор

 БелГазета 

 

По смешным «доказательствам».

Пишет Сергей Шевченко, осужденный Брестским областным судом 12 мая 2017г. по ч.3 ст.328 УК к 11 годам лишения свободы в колонии в условиях особого режима с конфискацией имущества.

Несмешной приговор
Фрагмент письма: «Прошу помочь мне разобраться в юридических тонкостях моего дела. В предъявленном обвинении было указано: умысел на сбыт 3,8 г сорной примеси, оказавшейся в 50 кг кондитерского мака. Не могу уяснить, как я мог иметь умысел на сбыт 3,8 г мусора, если я о нем не знал и даже не мог предположить о его наличии? Никому его не обещал, не договаривался, не давал. Прошу обратить внимание на показания свидетеля-таксиста Олиферука Д.В. о том, что там находились семена мака, он узнал только после задержания. Ни о какой маковой соломке и о моем намерении ее сбыть он не знал. Однако в приговоре сказано, что его показания подтверждают мой умысел на сбыт сорной примеси маковой соломки. Другие свидетели – сотрудники отдела по наркоконтролю Московского РОВД Бреста. Они занимались задержанием и первичным дознанием. Поэтому у них был свой интерес в раскрытии преступления по ч.3 ст.328 УК. Показания иных свидетелей, которые в период следствия и в судебном заседании указывали на мою непричастность к сбыту наркотических средств, суд почему-то признал недопустимыми».

Позднее мать осужденного прислала копию приговора, апелляционное определение и отказ председателя Брестского областного суда принести протест в порядке надзора на приговор в отношении Сергея Шевченко.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Сергей Шевченко, 1982 г.р., уроженец Пинска, холостой, временно не работал и проживал в Бресте. В 2009г. был осужден судом Пинского района и Пинска по ч.ч.1,2,3 ст.328 УК к наказанию в виде лишения свободы на 8 лет с конфискацией имущества в колонии в условиях усиленного режима. Вместе с Шевченко по уголовному делу проходил Олег Протасевич ранее неоднократно судимый, в т.ч. по ч.2 ст.328 УК.

Согласно приговору, Шевченко обвинялся в том, что, действуя группой лиц с Протасевичем, «преследуя при этом единый умысел на незаконные с целью сбыта приобретение, перевозку, хранение и последующий сбыт третьим лицам семян мака с примесью опасного наркотического вещества – маковой соломы, распределив при этом роль и действия каждого таким образом, что Шевченко в период времени с 19.10.2016г. по 12 часов 10 минут 21.10.2016г., находясь в Бресте, обладая информацией о лице, осуществляющем незаконный сбыт семян мака с примесью опасного наркотического средства – маковой соломы, посредством мобильной связи достиг предварительной договоренности с последним 21.10.2016г. на территории Пинска (…), а Протасевич для удобства транспортировки и сохранения семян мака предоставил дорожный чемодан».

Далее Шевченко договорился с водителем-таксистом Олиферуком о поездке из Бреста в Пинск и обратно. Прибыв в Пинск, Шевченко встретился с лицом, осуществляющим незаконный сбыт маковой соломы, получил от него информацию о местонахождении двух мешков мака с примесью маковой соломы, за плату в размере не менее $1 тыс., действуя из корыстных побуждений, приобрел в двух мешках вещество растительного происхождения общим весом около 50 кг. При возвращении в Брест их остановил автомобиль ГАИ, а затем подъехали оперативные работники милиции и задержали.

В суде Шевченко свою вину не признал и показал, что приобрел мак лично для себя. Протасевич также не признал предъявленное обвинение.

ПОЗИЦИЯ СУДА

Суд посчитал вину обвиняемых доказанной, основываясь на свидетельских показаниях и иных материалах дела, включая данные оперативно-розыскных мероприятий. Что касается свидетеля Олиферука, то, кроме иных данных, он пояснил, что на обратном пути Шевченко и Протасевич говорили «про фасовку», что необходимо купить какой-то «беспонт». Тогда он понял, что в чемодане они везут что-то запрещенное. При вынесении приговора суд признал в действиях Шевченко и Протасевича наличие особо опасного рецидива преступлений и назначил им наказание с учетом ч.2 ст.65 УК, а именно: не менее двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Обвиняемые подали на приговор апелляционные жалобы, в которых указали на отсутствие доказательств, подтверждающих их виновность по ч.3 ст.328 УК, но признали свою вину по ч.1 ст.328 УК. Обвиняемые требовали признать недопустимыми показания оперативных сотрудников милиции, ссылаясь на ч.2 ст.60 УПК. Они просили также провести фоноскопическую экспертизу по перехваченным при оперативно-розыскных мероприятиях (ОРМ) телефонным разговорам, дословное содержание которых не совпадает с имеющимися в деле документами.

Судебная коллегия Брестского областного суда отклонила апелляционные жалобы обвиняемых. Жалоба о принесении протеста в порядке надзора была также отклонена.

ЕСТЬ ВОПРОСЫ

Ознакомление с приговором показывает, что обвинение основано на результатах прослушки телефонов и на показаниях оперативных работников, которые выступили в суде как основные свидетели. Если признать такие показания недопустимыми на том основании, что эти лица участвовали в ОРМ, а потом в дознании по уголовному делу, то обвинение, по сути, рассыпается. Во всяком случае, по ч.3 ст.328 УК, в соответствии с которой требуется доказать умысел на сбыт наркотических веществ. Одних косвенных показаний свидетеля Олиферука для этого недостаточно. К тому же можно сомневаться в их достоверности.

Шевченко обоснованно ставит вопрос о допустимости допросов оперативных работников милиции. Согласно ч.2 ст.60 УПК, запрещается допрос лиц, которые участвовали в производстве по уголовному делу, поскольку по своей предыдущей деятельности они знают об обстоятельствах дела. Этот запрет должен распространяться на оперативных работников, которые в последующем принимали меры к легализации полученных материалов. Их показания ничего нового в доказательственную базу не добавляют. К тому же эти лица явно заинтересованы в подтверждении обвинительных выводов и в осуждении обвиняемых.

Между тем практика расследования уголовных дел по ст.328 УК демонстрирует тенденцию широкого участия оперативных работников милиции в качестве свидетелей обвинения. Если такую практику признать незаконной, то придется пересмотреть почти все дела по этой категории дел.

Представляется, что данный вопрос необходимо обсудить в научном сообществе юристов, а также на уровне пленума Верховного суда. Выработка правильной позиции по этому вопросу позволит рассматривать уголовные дела по «наркотическим статьям» (ст.ст.327-332 УК) более объективно и взвешенно, оставляя лишь относимые, допустимые и достоверные доказательства. В этом случае приговор в отношении Шевченко и Протасевича должен быть пересмотрен. Да и в нынешнем виде квалификация действий обвиняемых по ч.3 ст.328 УК является, как говорят, «притянутой за уши». Умысел на сбыт 3,8 г сорной примеси – это смешно. Им двоим не хватило бы на «дозу».

Так что имеются достаточные основания для переквалификации действий осужденных на ч.1 ст.328 УК. Прошу соответствующие инстанции обратить внимание на данное уголовное дело. Кроме того, предлагаю незамедлительно обсудить вопрос о допустимости (точнее, недопустимости) допроса в качестве свидетелей оперативных работников милиции, которые проводили оперативно-розыскные мероприятия, а потом – дознание по обстоятельствам уголовного дела.

Михаил Пастухов, заслуженный юрист РБ.

Рекомендуем прочитать

Отправить ответ

avatar
7777
  Подписаться  
Уведомить