Воспитательная колония №2: как живут подростки в месте на окраине Бобруйска, которое похоже на концлагерь.

По волчьи выть. Кажется, после бунта в колонии «Волчьи норы» бунтовщиков массово вывезли в Могилёв.

А БЫЛ ЛИ БУНТ?
Представители Управления ДИН по Брестской области, как могли, пробовали опровергнуть эту информацию. Но буквально через десять дней после …

Активисты предлагают отменить уголовную ответственность за сбыт и хранение незначительных доз наркотиков.

Только не со мной. Моего 18-летнего сына посадили на 8 лет за наркоторговлю.

Я не могла зайти в комнату сына года полтора. Я просто знала, что он должен быть там, но его нет, и мне было просто жутко. А перебрать его вещи я смогла заставить себя только спустя года четыре после произошедшего.

Ларыса Жыгар: Спадзяемся, што нас пачулі.

Ларыса Жыгар: Спадзяемся, што нас пачулі.

На працягу месяца нам паабяцалі даць адказы на тыя пытанні, што мы задавалі падчас сустрэчы. Зараз галадоўка спынена, але будзем далей глядзець, якім будзе вынік нашага пахода ў Адміністрацыю прэзідэнта. Пакуль жа нават не бачна выніка па амністыі.

Воспитательная колония №2: как живут подростки в месте на окраине Бобруйска, которое похоже на концлагерь.

Недетские игры. Как в бобруйской колонии прессуют школьника из-за национальности и религии.

Азиз Тогаев один из самых молодых узников, отбывающих срок по статье 328 УК Беларуси («Незаконный оборот наркотиков»). На момент задержания парню было всего 15 лет, он учился в девятом классе средней школы. Его кейс может войти в историю Беларуси, как пример беспощадной расправы над неугодным несовершеннолетним.

Восемь лет за муку и зеленая бирка наркоторговца. Как судят и как сидят по "наркотическим" статьям в Беларуси.

Восемь лет за муку и зеленая бирка наркоторговца. Как судят и как сидят по «наркотическим» статьям в Беларуси.

«Это какая-то игра: судьи играют, следователи играют, прокуроры играют, а судьбы поломаны у наших детей. И срок-то у нас на двоих: он сидит своих девять лет – и я с ним тоже эти девять лет сижу».

"Недетские" сроки за наркотики в Беларуси: рассказ родных и друзей (видео).

Ключи от камеры

Отныне хорошо себя ведущие заключенные смогут не только сами запирать двери своих камер, но также проводить больше времени с родственниками или в спортзале.

“Детский сад, они не понимают”: в Минске судят троих подростков-закладчиков.

“Детский сад, они не понимают”: в Минске судят троих подростков-закладчиков.

Несмотря на юный возраст, обвиняемые сидят в клетке. Парни улыбаются, ищут в зале суда родителей и друзей, которые пришли поддержать их, позируют, когда их снимают на телефоны. Не верится, что им грозит от 8 до 15 лет лишения свободы. Похоже, они сами не верят в это.

Как наши дети становятся наркоторговцами. Истории матерей-328.

Как наши дети становятся наркоторговцами. Истории матерей-328.

Пока ребенок сидит в СИЗО, любая мама заботится о передачах. Пока детям не исполнится восемнадцать лет, можно передавать неограниченное количество килограмм. Только на эти передачки у некоторых мам-328 уходило до пятисот долларов. Иногда, бывает, передаешь больше, потому что в письме ребенок сообщает: с ним сидит такой же молодой парень, только ему никто ничего не передает. Тогда ты стараешься привезти больше вещей.