Суды работают практически без отмены приговоров

Источник

27 сентября Верховный суд обнародовал данные о деятельности судов апелляционной инстанции. Поражает цифра: за последние пять лет количество отмененных судебных постановлений сократилось почти в четыре раза.
Хорошо это или плохо? Как работают вышестоящие суды? Выполняют ли они стоящие перед ними задачи?

Суды работают практически без отмены приговоров
Михаил Пастухов, доктор юридических наук, профессор

Апелляция как панацея

Апелляция в уголовном процессе была введена в соответствии с Законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь» от 5 января 2016 года. Это повлекло за собой упразднение кассации как формы проверки приговоров, не вступивших в законную силу.

Преимущества апелляции перед кассацией очевидны. Если суд кассационной инстанции (обычно областные суды в отношении районных) проверяет законность и обоснованность приговоров на основании имеющихся в деле материалов, то суд апелляционной инстанции (тот же областной суд) учитывает не только материалы дела, но и дополнительно представленные сторонами доказательства и иные материалы. Более того, рассмотрение жалобы или протеста проводится в открытом судебном процессе с участием всех заинтересованных лиц и самого обвиняемого (при рассмотрении дел в кассационном порядке обвиняемых, как правило, не доставляли в суд, если они находились под стражей).

Введение апелляции стало одним из шагов по реализации Послания о перспективах развития судов общей юрисдикции, утвержденного указом президента от 10 октября 2011 года №454. Предполагалось, что это повысит качество, оперативность и доступность правосудия по уголовным делам.

Достигнутые успехи от введения апелляции Верховный суд пытается подкрепить статистикой. Так, если в 2013 году вышестоящие суды по кассационным жалобам отменили приговоры в отношении 486 лиц (почти 7% от общего числа обжалованных приговоров), то в 2018 году (после введения апелляции) — в отношении 126 лиц, что составляет 1,5% от общего числа обжалованных приговоров. Анализ статистических данных за период 2013—2018 годов показывает, что количество отмененных приговоров с направлением дел на новое рассмотрение также сильно снизилось. Например, в судах Минска — в 16 (!) раз, в Гомельской области — в 8 (!) раз, в Могилевской области — в 4,5 (!) раза.

Фантастика! Белорусские суды стали работать практически без отмены приговоров. Получается, если кого-то осудили, то добиться отмены приговора почти невозможно, даже если дело, как говорят, шито белыми нитками. Исключением из правил остаются лишь оправдательные приговоры, которые прокуроры пытаются «сбить» на всех уровнях. Правда, их количество в последние годы доведено до минимума, видимо, чтобы не раздражать прокуроров.

Неужели у нас стало все так благополучно в уголовном судопроизводстве? Неужели из 40 тысяч ежегодно осуждаемых все удовлетворены приговорами, а если и жалуются, то просто из «вредности»?

Дело Виршича и другие

Читатели могут припомнить ряд уголовных дел, по которым были вынесены приговоры, вызывающие сомнения в своей доказательственной базе, и которые, несмотря на многочисленные жалобы осужденных, не удалось отменить. Наглядным свидетельством тому могут быть дела по так называемым «наркотическим статьям» (ст.ст.327-332 УК). По ним молодежь косяком идет в колонии за малейшую причастность к наркотикам, получая по 8 — 12 лет лишения свободы. Многие из них не признают своей вины.

На совещании с руководящим составом правоохранительных органов 20 августа А.Лукашенко подверг жесткой критике формы и методы работы милицейских и следственных органов, в том числе по этой категории уголовных дел.

В «Снплюс» я высказывал свои сомнения относительно законности осуждения 69-летнего инвалида Валерия Виршича, обвиненного в убийстве единственной дочери с последующим расчленением трупа. Он более 10 лет пытается убедить судебные инстанции в своей непричастности к этому чудовищному преступлению, но никто не желает проверить его доводы. Лично я убежден, что «дело Виршича» рано или поздно разрушит благостную картину белорусского правосудия, составленную из нивелированных статистических данных.

Нужна реальная апелляция

Да, апелляционная форма проверки судебных постановлений, не вступивших в законную силу, является более эффективной, чем бюрократическая кассационная форма. Именно поэтому она утвердилась в судах Западной Европы.

Белорусским юристам надо было как-то равняться на лучшие стандарты правосудия. В итоге позаимствовали форму апелляции, но существо проверки уголовных дел мало в чем изменилось. Вроде бы три судьи сидят в процессе, слушают всех выступающих, но определяют исход дела так, как посчитают нужным. По этому поводу у Ленина есть высказывание: «По форме правильно, а по существу — издевательство».

Другими словами, апелляция у нас имеется, но используется она для того, чтобы прекратить поток жалоб по уголовным делам. Один раз пересмотрели — и точка. Дальше можно жаловаться сколько угодно, но бесполезно.

Между тем проверочные инстанции должны работать не для статистики, а в интересах человека. Согласно ст.7 УПК, задачами уголовного процесса является «…защита личности, ее прав и свобод (…), обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был подвергнут справедливому наказанию, и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден».

Для достижения поставленных задач, на мой взгляд, необходимо реформировать судебную систему, которая остается, по сути, в неизменном виде с советских времен. Осужденные вправе подавать жалобы, которые должны тщательно проверяться судебными инстанциями. Сомнительные приговоры должны отменяться, невзирая на статистику и фамилии судей. Незаконно осужденные вправе получать компенсацию, а виновные в их осуждении лица должны отвечать по всей строгости закона.

Вот тогда можно говорить о реальной апелляции и реальном правосудии в Беларуси. При этом вести статистику должно не судебное ведомство, а другие органы или организации. Она вообще должна быть где-нибудь на десятом месте, а не на первом.

Если мы хотим утвердить настоящее правосудие, то судьи должны быть авторитетными и беспристрастными при разрешении спорных и конфликтных ситуаций. Сделать это можно лишь путем выборов с постоянной ротацией кадров. Руководители судов должны избираться самими судьями и занимать должность не более двух сроков.

Такими суды могут стать в результате судебно-правовой реформы, которая ждет своего часа с апреля 1992 года (тогда была утверждена концепция). Пора ее осуществить.

Михаил Пастухов, доктор юридических наук, профессор

>
Пролистать наверх